Click to order
Cart
ВАШ ЗАКАЗ:
Total: 
Хочу получать полезные материалы от «Среды обучения»
Отправляя свои контактные данные, вы соглашаетесь на обработку персональных данных и получение email-сообщений от Высшей школы «Среда обучения»
ПОЛУЧИТЕ КОНСУЛЬТАЦИЮ
После получения заявки мы позвоним вам, чтобы ответить на вопросы и помочь определиться с программой
Представитель приемной комиссии перезвонит в течение часа в рабочее время

Отправляя свои контактные данные, вы соглашаетесь на обработку персональных данных и получение email-сообщений от Высшей школы «Среда обучения»

* Звёздочкой отмечены поля, обязательные для заполнения

Хотите регулярно получать образовательные материалы «Среды обучения»? Подпишитесь на нашу рассылку! Отправляя свои контактные данные, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности
«МОДА ТУТ НИ ПРИ ЧЕМ», — АЛЕКСАНДР КОВАЛЬСКИЙ
Александр Ковальский, основатель и креативный директор агентства CreativePeople, рассказал о том, почему в России молодым дизайнерам через три года в профессии становится скучно — а на Западе нет, о сложностях с заказчиками и о проблемах посерьезней заказчиков.
Основатель и дизайн-директор агентства CreativePeople и преподаватель курсов

Фото
— Вы по образованию юрист, что вас занесло в дизайн?
— Я окончил Высшую школу экономики по специальности «гражданское право». Когда я поступал, у меня было много иллюзий о юридической профессии. Мне представлялось, что я так же классно, как герои голливудских фильмов, буду выступать в суде и в последний момент решать судьбы людей. А потом стоять у панорамного окна на вершине небоскреба с бокалом виски, одетый как парни из сериала «Suits». Но довольно быстро я начал понимать, что российская действительность совсем другая. Мне стало не хватать креатива и динамики. В вузе я руководил пиар-департаментом студенческого совета. В студенческом совете мы организовывали мероприятия, помогали социально необеспеченным студентам. И эти задачи мне давали намного больше драйва, чем вся моя юридическая учеба. В какой-то момент для комитета понадобилось сделать сайт. Нанять кого-то было нереально, и я решил разобраться сам. А поскольку рисовал я всегда хорошо, у меня начало получаться.

Дело было давно, больше десяти лет назад. Тогда в Москве людей, которые в принципе делали веб-дизайн, было совсем немного. Нормальной была ситуация, когда ты смотрел на макет, созданный в тех же программах, которые есть у тебя на компе, и просто не понимал, как это вообще возможно сделать. Многие западные сайты здесь никто не мог повторить. Это дико интриговало и в чем-то было похоже на научно-исследовательскую работу.
Мы сами всему учились, рисовали круглосуточно, ели дошираки, клиентов доставали непонятно откуда
— Как вы начали заниматься дизайном профессионально?
— В начале 2000-х то, что делали в российском веб-дизайне и за рубежом, были две абсолютно разные вещи. В России при этом трендсеттером была Студия Артемия Лебедева. Рынка фрилансеров еще не существовало, у многих были подработки на другие студии, но у клиентов не было в голове такой идеи, что можно прийти к отдельному дизайнеру — и он тебе все сделает. Наниматься к Лебедеву мне не хотелось. Поэтому мы с товарищами зарегистрировали юрлицо и стали работать. Сегодня я с трудом могу назвать то, что мы тогда делали, студией — скорее это был творческий союз. Мы сами всему учились, рисовали круглосуточно, ели дошираки, клиентов доставали непонятно откуда. По сути, те первые пять лет нашей студии были для меня вторым высшим.
Дизайнер, который получил образование только в области визуализации, очень быстро упирается в потолок
— Многие успешные дизайнеры, как и вы, самоучки. Нужно ли вообще учиться дизайну и, если да, что именно должно давать профессиональное дизайнерское образование?
— Сейчас мы в нашей студии очень много сил и времени уделяем ответу на этот вопрос: чему должен учиться дизайнер? Когда мы начинали, рынок еще не был настолько динамичным. Считалось нормальным, если дизайнер выходил на хороший уровень года за три. Тогда дизайнеры были в основном визуализаторы. Нашей задачей было нарисовать, и мы прокачивали умения в этой области: можешь рисовать от руки — здорово, осваиваешь 3D — становишься круче. При этом стиль менялся не так динамично.

Сегодня дизайнер может достичь серьезной планки за полгода-год. Это связано с девальвацией визуализации в дизайне. Иконки, пиктограммы, кнопки стали очень простые, для каждой задачи существуют элементарные решения. Поэтому вход в профессию стал супернизким. И дизайнер, который получил образование только в области визуализации, очень быстро упирается в потолок. Его хватает на 3−4 года, потом ему становится скучно. Многие пытаются заняться другим видом визуализации — не сайтами, так приложениями, при этом меняют, по сути, только форму. А почувствовав снова потолок, уходят из профессии. Поэтому мы в нашей студии сформулировали другую логику развития.
На Западе ты арт-директором можешь стать только после тридцати, а дизайн-директор — это вообще чувак за сорок, и он вроде как все понимает
— Какую?
— Компетенция дизайнера имеет четыре составляющих: дизайн, образование, процессы и финансы. У каждого из четырех блоков есть уровни. Первый блок, дизайн, — это все навыки, относящиеся к визуализациям, проектированию, прототипированию и так далее. Это лишь одна четвертая того, что дизайнеру нужно знать и понимать. Второй блок — образование. Оно касается того, как правильно доносить свою мысль, презентовать, накапливать знания свои и компании в целом. Арт-директор может транслировать понимание дизайна не только тем, кто рядом с ним в команде, но и всей компании; формулировать стратегию дизайн-агентства. Высочайший уровень в блоке «Образование» касается прогнозов: как будет выглядеть дизайн через пять лет и кого нужно готовить внутри команды сейчас, чтобы через несколько лет мы не выглядели старперами с дизайном из нулевых.

Третий блок, процессы, касается всех этапов создания творческого продукта. У отдельного дизайнера или фрилансера процессы очень простые: к тебе пришел клиент, ты его должен пробрифовать, потом свою работу презентовать и сделать так, чтобы за нее в итоге заплатили. Если ты работаешь в компании, то должен понимать, как устроена команда; каким образом сделать так, чтобы работа в ней была эффективна; как дальше продукт идет в производство. Третий уровень — то, как эти процессы выглядят с точки зрения компании. В агентстве из ста человек рядовой дизайнер чаще всего вообще не понимает, как его работа функционирует в компании. И часто ему кажется, что решения принимаются какие-то странные, что он бы все по-другому нарисовал. А на самом деле он просто не видит общей картины. И наконец, есть еще и четвертый уровень, который находится за пределами конкретной компании и за пределами сегодняшнего дня, — это понимание процессов, которые наступят через год-два. Мы общались с ребятами из Facebook и Google. Они говорят: «У нас куча подрядчиков, которые рисуют сегодняшний дизайн. А внутри компании мы сидим и придумываем, каким будет Facebook через три года, формируем всю экосистему дизайна, придумываем новые правила и понимаем, как технологии к ним придут». Так работают все производители автомобилей — они сегодня начинают проектировать автомобиль, который с конвейера выйдет только года через три.

То же касается последнего блока — финансов. Вначале дизайнер видит связь только между тем, что он сделал и сколько он заработал. Дальше приходит понимание того, как вообще финансовая составляющая творческого продукта работает в команде: успешная команда в целом или нет, закончили проект в плюсе или нет. Следующий уровень — это понимание, как вся дизайн-инфраструктура работает в агентстве в целом. Арт-директор может принять какие-то решения, которые существенно снижают трудозатраты, — ввести нужный софт или иначе сформировать команду, изменить процессы. Это как в киноиндустрии: ты можешь быть супергениальным режиссером, но, если тебе не хватит денег, «кина не будет».

Вот эти четыре компетенции и должно давать фундаментальное дизайнерское образование. Все те же идеи просматриваются в крутых зарубежных дизайн-школах. Меня всегда удивляло, почему у нас актуальные дизайнеры — это обязательно молодые ребята. На Западе ты арт-директором можешь стать только после тридцати, а дизайн-директор — это вообще чувак за сорок, и он вроде как все понимает. Господи, ты же дизайну двадцать лет назад учился, что ты понимаешь? Но у них такие люди реально двигают профессию вперед. Сейчас уже понятно, что это связано с тем, что собственно визуализация — это лишь четвертая часть профессии.
— В 2000-х все делали сайты, сегодня все хотят заниматься приложениями и сервисами. Мода все время меняется, стоит ли пытаться за ней угнаться
— Мода тут ни при чем. Чем моложе направление в дизайне, тем больше шансов преуспеть. И это совсем не похоже на ситуацию в более монументальных направлениях — логотипах, шрифтах, плакате. Так, логотип Nike, который был создан в 1970-е, до сих пор нормально выглядит. Шрифт «Гельветика», созданный бог знает когда, тоже себя неплохо чувствует. А в вебе скорости другие, и сайты, которые были сделаны десять лет назад, уже просто отвратительны. Получается, что в диджитал-дизайне срок жизни продукта очень короткий. Ты не можешь десять лет рисовать сайты и потом сказать, что на одной этой работе стал самым классным. Тебя быстро забывают. Поэтому многие дизайнеры стараются перейти в новую тему — туда, где сейчас «хайп» и еще мало специалистов. Но хитрость в том, что каждая новая тема требует от дизайнеров все меньше мастерства. Дизайн упрощается, большая часть дизайнеров, которые сегодня занимаются мобильной разработкой, просто собирают по гайдам прототипы, и это прямо черновая работа. Поэтому дизайнеру намного важнее прокачивать те навыки, которые актуальны в любом направлении в любое время, — создание концепций, идей, гипотез. То есть дизайн-мышление и проектирование, когда ты работаешь со многими неизвестными, а тебе нужно получить результат.

Сейчас для этого самое удачное время: от дизайнера требуется больше компетенций, не связанных с визуализацией и нужных ему для того, чтобы эффективно работать в команде над сервисом или продуктом. И если последние пять лет на рынке была тенденция к дроблению профессии — отдельно проектировщики, отдельно аналитики и т. д., — то сейчас ровно обратная ситуация.
Маленькие команды всеядные, гибкие и классно развиваются, а в крупных креативных агентствах дизайнер — обслуживающий персонал
— В каких дизайнерских командах сегодня лучше всего искать работу?
— Сейчас реально классно работать в маленьких командах, которые напрямую взаимодействуют с клиентами. Если у тебя 10−15 человек — это совсем другая инфраструктура, чем в крупных компаниях. Маленькие команды могут себе позволить делать маленькие проекты: промосайт, лендинг, корпоративный сайт, приложение. Они всеядные, гибкие и классно развиваются. Если смотреть международные интерактивные премии, там очень много маленьких команд, из России в том числе, которые реально уделывают всех по дизайну. А в крупных рекламных агентствах дизайнер — это обслуживающий персонал, до которого только долетают отголоски каких-то стратегий и согласований. При этом в них чаще всего большой дефицит кадров, на одного дизайнера претендуют слишком много проектов. Такая работа настоящая соковыжималка, это все на рынке знают. Именно поэтому мы в свое время, видя, что нас становится все больше, разделили компанию на несколько маленьких департаментов внутри — и каждая команда делает собственный творческий продукт. Еще интересно работать на стороне клиента. Но им обычно не нужны новички.
— У дизайнеров часто случается внутренний конфликт между собственным творческим началом и необходимостью выполнять требования заказчика, порой не самые разумные. Как налаживать отношения с клиентом?
— В работе по брифу существует два уровня сложностей. Первая ситуация — когда клиент начинает рисовать твоими руками. Обычно это заказчик в низком ценовом сегменте, который тратит на дизайн собственные деньги. Потому что для компании 200 тысяч могут быть несущественной суммой, а когда человек платит из своего кармана, ему часто кажется, что дизайнер этих денег просто не заслужил: «Да я за эти деньги в 1997-м убил бы, а ты три часа с мышкой повозился». У меня был такой характерный случай. Клиент пришел и говорит: «Ваш бюджет равен новенькой „мазде-трешке“. Я могу либо с вами заключить контракт, либо купить себе новую машину. Что вы этому противопоставите?» Я смотрю на него и думаю: вот я ему принесу один макет, а он подумает — хм, крыло от машины. Принесу следующий — а это уже движок мог быть. И в этот момент я понял, что вообще не могу конкурировать с «маздой-трешкой». Где «мазда-трешка», а где я? И отказался.

Для таких клиентов ценность работы дизайнера, то есть творческого продукта, который нужно дальше куда-то внедрять и что-то с ним еще делать, очень низкая. Для них сегодня существуют прекрасные сервисы — конструкторы сайтов, шаблоны, темплейты. Платишь пять тысяч, ковыряешься неделю в настройках — и получаешь то, что хотел. С этим бессмысленно конкурировать.
По мере своего развития как дизайнера ты все больше понимаешь, что клиент — это далеко не самое страшное
— А какая вторая ситуация?
— В тот момент, когда клиент перестает сидеть у тебя на коленях, держаться за твой стилус и гладить тебя по голове со словами «сделай как я хочу», — тут-то и происходит прозрение. Ты понимаешь, что сделать реально эффективную штуку очень тяжело. До этого на тебя все время давили. Теперь тебя никто не трогал, а твой проект не принес результата. И клиенты даже не запустились, потому что никто не поверил в их историю. И тогда ты думаешь: «Я маляр, что ли? Мои решения не работают?» Ты начинаешь искать пути и методы решения и понимаешь, что не всегда важно, как это нарисовано. Важнее, почему это сработало. И по мере своего развития как дизайнера ты все больше понимаешь, что клиент — это далеко не самое страшное.

Кстати, дизайнер, особенно в больших компаниях, постоянно работает с огромным количеством ограничений, связанных с тем, что уже было сделано до него.
— В каком смысле?
— Очень редко получается — и это большое везение — заходить в проекты, которые создаются с нуля. Ты не можешь прийти в Google и сказать: «Ребята, у вас тут какая-то фигня — сейчас я вам все перерисую». Нужно затратить несколько десятков и сотен человеко-часов, чтобы какую-нибудь мелочь перерисовать. К нам приходил человек, который отвечает за дизайн-процесс в «Одноклассниках», и рассказал отличную историю. У них на аватарках твоих друзей была мигающая точка, обозначающая, что пользователь находится онлайн. Заходишь — у тебя куча друзей онлайн, и весь макет мигает, как елка. И вот лет пять назад они подумали, что нужно это мигание убрать. И тут пользователи реально взбунтовались. Он показывал нам письма: «Вы понимаете, что вы как будто убили моего друга. До этого я смотрел — и у него будто сердце бьется. А сейчас он словно умер, больше не дышит. Вы лишили его человечности…» И так далее. Так что пришлось мигающие точки вернуть. А год назад их снова убрали — и все прошло ровно, никого это не расстроило, никто не писал жалоб, никто не запаниковал.

И ответ на вопрос, почему так произошло, лежит как раз за пределами собственно дизайна. За это время изменилось само понятие онлайна. Сейчас интернет у всех в телефоне и мы все всё время онлайн. Но чтобы поменять ту устаревшую визуализацию, у пользователей «Одноклассников» должна была произойти настоящая революция в умах.
На иностранных ресурсах крутость дизайнеров оценивают по количеству любви, которая окружает работу
— Вы входите в разные ассоциации, поддерживаете «Дизайн-выходные», «Ревижн», участвуете в жизни дизайн-сообщества. Зачем вам это? И существует ли в России какая-то дружная дизайнерская семья?
— Дружной семьи не существует. Дизайнеров слишком много, чтобы это напоминало семью. Скорее есть клубы по интересам. Раньше мы выкладывали свои работы на форумах и с ужасом ждали первых комментариев. Традиция была такой, что тебя громили жестко. Успехом считалось, если тебя не втоптали в землю, а просто указали на косяки. И если ты выжил под шквалом критики, прошел через огонь и медные трубы, то ты реальный пацан. Для молодых дизайнеров это было очень жестким испытанием. Из-за этих форумов даже из профессии уходили. Поэтому у CreativePeople первые несколько лет в онлайне даже портфолио не было — боялись, что недостаточно хороши для диванных критиков.

А сегодня выясняется, что все работает наоборот: если тебе нравится, поставь лайк. И не нужно критиковать. На иностранных ресурсах крутость дизайнеров оценивают по количеству любви, которая окружает работу. Сегодня ты неудачник, если у тебя сто лайков, а у другого десять тысяч. И если ты сделал любую штуку — выкладываешь и несешься дальше. Благодаря этому в том числе мировое дизайн-сообщество прирастает тысячами людей ежегодно. Мы не успеваем узнавать новых.

Но те, кто в профессии лет по пять и больше… мы неплохо знаем друг друга. Большинство из нас доросли до арт-директоров и руководителей студий. Это не клуб ветеранов из тех, кто выжил, не братство Вьетнама. Нас объединяет вопрос: а что дальше? Мы ищем новые методики, думаем о том, какой будет дизайн завтра. И мы все видим общую проблему — что молодые дизайнеры очень быстро упираются в потолок и на пике развития выпадают из профессии, уходят работать в другую сферу.

Проблемы с дизайнерским образованием заботят огромное количество профессионалов. В России много дизайнеров, которые приходят на первый круг сложности, но существует серьезная нехватка кадров на втором и третьем уровне. И брать их неоткуда. На самом деле, молодым дизайнерам очень крупно повезло, что в России бабахнул курс доллара и евро. Это остановило приток кадров из-за рубежа.
— Почему?
— Потому что, когда курс начал было расти, многие компании уже пробовали хантить людей из-за границы. И то были другого уровня специалисты. Это миф, что какого-нибудь иллюстратора нанять из Франции супердорого, — он столько же стоил. Но сейчас это недоступно из-за курса. Так что нужно своих растить и решать проблему системно, а не затыкать дыры. И тут как раз нам и нужны все сообщества и ассоциации.
— В одном из интервью вы говорили, что у вас есть собственная система внутреннего аудита творческого продукта. Качество дизайна — это же во многом вкусовщина, как его оценивать?
— Много я рассказать не могу, это наша внутренняя кухня. Но смысл в том, что если воспринимать дизайн не как визуализацию, а как некую логику, то его можно и оценить, и проверить. Мы свои проекты прогоняем именно по логике с точки зрения бизнес-процесса клиента. Что он хотел этим дизайном сказать, что донести? Почему тут мы сделали так, а не иначе? У нас есть целый чек-лист с набором вопросов. Еще, бывает, несколько человек делают большой многомесячный проект, и по итогам какие-то мелочи могут не совпадать. Мы все части проекта распечатываем, кладем перед собой и начинаем проверять, не противоречит ли одно другому. Так шрифтовики работают — когда заканчивают алфавит, все буквы выстраивают и начинают смотреть, нет ли перегибов, как они работают в реальных словах, предложениях. Здесь то же самое. Это помогает избежать большинства ошибок, которые делают даже очень опытные дизайнеры. И важно уметь признать, что эта загогулина у тебя не потому, что это фишка такая, а просто ты что-то забыл и стилистика начала расползаться.

Беседовала Ася Чачко
К ДРУГИМ МАТЕРИАЛАМ
Хотите регулярно получать образовательные материалы «Среды обучения»? Подпишитесь на нашу рассылку!