Click to order
Cart
ВАШ ЗАКАЗ:
Total: 
Отправляя свои контактные данные, вы соглашаетесь на обработку персональных данных и получение email-сообщений от Высшей школы «Среда обучения».
Обратите внимание, что, если ваш счёт открыт в отличной от рубля валюте, то платёж будет конвертирован в рубли. Конвертацию в этом случае проводит либо ваш банк, либо система оплаты.
ПОЛУЧИТЕ КОНСУЛЬТАЦИЮ
После получения заявки мы позвоним вам, чтобы ответить на вопросы и помочь определиться с программой
Выберите Факультет (например, «Факультет дизайна»)
Хочу получать полезные материалы от «Среды обучения»
Представитель приемной комиссии перезвонит в течение часа в рабочее время

Отправляя свои контактные данные, вы соглашаетесь на обработку персональных данных и получение email-сообщений от Высшей школы «Среда обучения»
ДЖЕК ЛЕНОР ЛАРСЕН — О СИЛЕ ТКАНИ
Джек Ленор Ларсен
Всемирно известный дизайнер текстиля, коллекционер искусства и ценитель традиционных и современных ремесел. Он основал фирму, которая носит его имя с 1952 года. За последние шесть с лишним десятилетий компания Ларсена неуклонно росла и теперь является ведущим производителем тканей лучших мебельных брендов. А проекты Джека Ленора Ларсена красуются в коллекциях международных музеев.
На фоне многих архитекторов и мебельных дизайнеров, которые в 1950-е создали образ послевоенного американского дома, выделяется почтенный ткач Джек Ленор Ларсен. Уроженец Сиэтла, он прошел революционный путь в цвете, рисунке и текстуре, отчего его ткани полюбились знаменитостям от Фрэнка Ллойда Райта до Мэрилин Монро. Сегодня, в почтенном возрасте Ларсен (чья фирма теперь принадлежит уважаемой британской текстильной компании Colefax and Fowler), посвящает все свое время поместью LongHouse Reserve в японском стиле, с просторным садом, в Ист-Хэмптоне, штат Нью-Йорк.
Я пошел в архитектурную школу в Вашингтонском университете в 1940-х годах. Я не очень хорошо рисовал. Нам нужно было немного потренироваться в проектировании, чтобы «понять» текстиль. В этом я был гораздо лучше. Я объединил технику изготовления тканей и архитектуру и получил что-то новое.

Когда я переехал в Нью-Йорк, пошел устраиваться к Флоренс Нолл. Она посмотрела мое портфолио и сказала, что я слишком большой человек, чтобы вписаться в их формат, что отчасти было верно. Ранние коллекции Нолл были выполнены в цветах Мондриана. Мне нравились естественные, «земные» тона и цвета полудрагоценных камней. Шесть лет спустя дизайнеры начали покупать мою ткань для мебели Knoll, приняли мою палитру. Я мог бы расстроиться, но вместо этого воспринял событие как победу.

В 1950-х годах, если вы создавали производство, нужно было найти ткача. Я был готов приступить даже без ткацкого оборудования, за полцены, только закупить пряжу — и готово! Выход на прибыль занял много времени, потому что мне было неловко работать только ради прибыли. Но в итоге у меня был управляющий, который не разделял этой сомнительной идеи. Так что после восьми лет работы мы запустили Larsen International, потому что были уверены, что мы завоевали Америку!
Моя первая коллекция тканей вышла в 1955 году и называлась Spice Garden. Я заказал великому рисовальщику Дону Уайту сделать ткань под названием Bouquet Garni. Это было прекрасное изображение пяти трав. Образцы оттуда по-прежнему находятся в коллекции в Европе, где люди хотят видеть больше рисунков на текстиле для окон, чем мы. Эта коллекция, безусловно, стала бестселлером.
Ткань привносит цвет и узор в пространство и помогает персонализировать его. Она улучшает качество звука и задает органичную текстуру в комнате.

До 1960-х годов практически каждый мебельный отдел и магазин в Америке предлагал услуги по декорированию и декоративный текстиль на заказ. Они приезжали к вам домой и измеряли окна. Поколение моей матери шило платья, поэтому все понимали, как снимать мерки и что они хотят сделать. Сегодня вам нужно нанять дизайнера интерьера, чтобы помочь вам с обивкой и занавесками.

Я много путешествовал по Центральной Азии, был в Таиланде и Бирме (а затем и в Афганистане) и узнал о методах стойкого окрашивания тканей. Я сделал несколько таких тканей первым в Америке. В 1950-х и 1960-х годах этнический текстиль использовался как условное восстание против тяжести модернизма. Пустые комнаты со знаковой мебелью довольно скучны. Вот почему ткани снова вернулись в обиход.

В Центральной Азии меня впечатлила динамичность узоров и самого ткацкого процесса — это прекрасное ремесло. Дизайн находится в ткани, а не на ней. Тогда меня попросили сделать книгу о планги, и я сказал издателям, что батик, икат и различные технологии стойкого окрашивания более интересны. Наконец я сделал книгу обо всех трех.

Многие тогда устали от послевоенного модернистского стереотипа: привычные квадратные комнаты и мебель. Это хорошие вещи, но предсказуемые. Я не знаю, нужен ли нам беспорядок, но коллекция чего-то, что кажется вам особенным, — это способ персонализировать не только пространство, но и образ жизни. Я чувствую, что современный дом не должен быть коробкой, есть альтернативы.

Комнаты, в которых вся мебель дорого стоит, довольно скучны. Даже традиционалисты вроде Дороти Дрейпер использовали тряпичные коврики, чтобы смягчить мебель XVIII века и сделать ее более человечной. Контраст шелка и мешковины интересен и создает напряжение.

Пятьдесят лет назад, когда люди собирали современное искусство, они не хотели, чтобы их мебель конкурировала с их картинками за миллион долларов. То, что они хотели получить, было прочным и значительным, но без цвета и рисунка. Мы были очень хороши в том, что называется модным словечком «текстура».
DYER'S ART: IKAT, BATIK, PLANGI
ACID CASEMENT, 1950–55
SPECTRUM, 1950–55
PAINTED LINEN, 1952
REMOULADE, 1956
OBELISK, 1958
DEER CLOTH, 1959
GULFSTREAM, 1959
HATIAN COTTON, 1959
LAPIS, 1959
LIMELIGHT, 1959
PALOMINO, 1959
POMEGRANATE, 1959
PRIMAVERA, 1959
RIGGS SARGENT, 1959
INCA GOLD, 1966
BOJANGLES, 1967
ROUND TOWER, 1970
FESTIVAL, CA. 1973
Когда я делаю подушки, я выбираю разную ткань для каждой стороны, так что вы можете перевернуть их и немного изменить обстановку. Мои пододеяльники тоже двухсторонние: шоколад с одной стороны, ваниль с другой.

Превратите проблемы в решения.
Есть темная комната? Используйте оттенки в золотистой палитре, и каждое утро в комнате будет солнечно. В LongHouse пришлось потратить $ 5000, чтобы очистить подвал от земли. Потом я использовал ее в саду, довольно экономное решение.

Распространенная проблема: у вас синий ковер и синий диван, и два оттенка не сочетаются. Что вы с этим поделаете? Я бы купил еще пять оттенков синего, представленных в подушках и других элементах декора. И вот у вас уже получается цветовая симфония.

Мне нравится работать с диапазоном цветов с одинаковой глубиной. Я усвоил это, наблюдая за своим садом. Листья красных кленов сливаются в темно-красный и темно-зеленый. Они выглядят в духе Возрождения. Смотрится очень богато.

Если вы хотите создать цветовой контраст, возьмите для начала небольшие масштабы. Рискните, но аккуратно, чтобы в случае чего можно было внести изменения.

Гораздо важнее укрепить свою индивидуальность, чем беспокоиться о хорошем вкусе. Вы не «прочувствуете» своеобразие вкуса, пока не совершите пару ошибок. Смелее! Экспериментируйте! Это гораздо веселее.

Печально, что сегодня в Таиланде и Индии заканчиваются ремесленники. Люди не хотят больше соблюдать традиционную технологию производства шелка. Работа на фабрике кажется более современной, чем ткачество или сельское хозяйство.

Источники dwell & ellledecor / Подготовила Татьяна Павлова
Понравилась история Джека Леонора Ларсена?
К ДРУГИМ МАТЕРИАЛАМ
Хотите регулярно получать образовательные материалы «Среды обучения»? Подпишитесь на нашу рассылку! Отправляя свои контактные данные, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности